Какие в семье могут быть мифы. "Мы — дружная семья"

СЕМЕЙНЫЕ МИФЫ

Термин, предложенный Феррейрой (Ferreira A. J., 1966), означает определенные защитные механизмы, используемые для поддержания единства в дисфункциональных семьях.
Синонимами С. м. являются понятия «верования», «убеждения», «семейное кредо», «ролевые экспектации», «согласованная защита», «образ семьи, или образ "Мы"», «наивная семейная психология» и др. (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В., 1999).
С. м. исследуются клиническим и экспериментально-психологическим методами в рамках психоаналитического понимания защитных механизмов, теории ролевого взаимодействия, когнитивной психологии и когнитивно-поведенческой психотерапии. Т. М. Мишина (1983) первой ввела понятие «образ семьи, или образ "Мы"», под которым имела в виду целостное, интегрированное образование - семейное самосознание. Одной из наиболее важных функций семейного самосознания является целостная регуляция поведения семьи, согласование позиций отдельных ее членов. Адекватный образ «Мы» определяет стиль жизни семьи, в частности супружеские отношения, характер и правила индивидуального и группового поведения. Неадекватный образ «Мы» - это согласованные селективные представления о характере взаимоотношений в дисфункциональных семьях, создающие для каждого члена семьи и семьи в целом наблюдаемый публичный образ - С. м. Цель такого мифа - закамуфлировать те неудовлетворенные потребности, конфликты, которые имеются у членов семьи, и согласовать некие идеализированные представления друг о друге. Для гармоничных семей характерен согласованный образ «Мы», для дисфункциональных - С. м.
Под С. м. многие авторы понимают определенное неосознаваемое взаимное соглашение между членами семьи, функция которого состоит в том, чтобы препятствовать осознанию отвергаемых образов (представлений) о семье в целом и о каждом ее члене. Выделяются такие мифы, как «проекция», «отказ», «расщепление», некоторые когнитивные селективные сценарии, описанные в «наивной семейной психологии», определенного содержания С. м., которые особенно часто встречаются в дисфункциональных семьях современной России (Мишина Т. М., 1983; Эйдемиллер Э. Г., 1994). Механизм психологической защиты - «расщепление» выступает в 2 формах. Первая встречается, когда супруги имеют сходные личностные проблемы. При этом «отвергаемые стороны» представлений о себе каждого из супругов проецируются ими за пределы семьи и солидарно не принимаются обоими супругами. Например, супруги с вытесняемыми сексуальными импульсами, испытывающие неосознаваемое беспокойство в связи со своими сексуальными потребностями, склонны создавать миф «мы чистые, идеальные люди», а других людей считать грязными, распущенными и распространять эту оценку на моральные устои всего общества. При второй форме расщепления речь идет о ситуации, когда один из супругов ищет в другом те качества индивида, которые бессознательно воспринимаются им как символ подавленных аспектов собственной личности. Суть взаимного запретного соглашения состоит в том, что каждый из партнеров неосознанно поддерживает в своем супруге проявление тех качеств, которые он как бы не признает в себе. Из-за этого вместо гармоничного согласия, в частности по вопросам сексуальной приемлемости, у одного из партнеров возникает стремление поощрять другого партнера на те формы поведения, которые он сам боится реализовать. В этой ситуации поиск путей к удовлетворению своих сексуальных потребностей сопровождается переживанием неуверенности, тревоги и вины.
Когнитивные аспекты восприятия членами семьи, создание согласованных представлений о семейном функционировании, базирующихся на когнитивных семейных сценариях, с помощью которых поддерживается семейное единство, рассматриваются в рамках когнитивной психологии и когнитивно-поведенческой психотерапии (Ellis A., 1977, 1981, и др.). Когнитивные семейные ситуации - довольно долго существующий, динамичный и резистентный к интерференции образец деятельности или реагирования у лиц в определенном семейном контексте. Он развивается сам благодаря дифференциации и интеграции уже имеющихся элементов (установок, предписаний и убеждений, эмоционально-поведенческих реакций и др.) и может быть актуализирован по потребности при меняющемся характере взаимодействий двух индивидов, личности и требований, семьи и среды.
По Э. Г. Эйдемиллеру (1995), наиболее частыми в дисфункциональных семьях являются следующие С. м.: «Мы такая отличная семья, но другим не дано этого понять», «Он такой поганец (о своем ребенке), что не стоит нашей заботы», «Он очень чувствительный (ребенок, больной член семьи) и требует особого отношения; мы живем для него». Подобные С. м., предъявляемые окружающим (учителям, знакомым, психотерапевту), предполагают и определенную структуру семейных ролей: «семья с кумиром», «семья с больным членом», «козел отпущения» и др. В основе этих мифов лежат неосознаваемые эмоции, определенным образом соединяющие членов семьи: вина, эмоциональное отвержение, страх перед ответственностью выступать в определенной семейной роли. Адекватный образ «Мы» способствует целостной регуляции поведения членов (элементов) в динамичной системе семейного контекста, а неадекватный принимает форму С. м., способствующую поддержанию дисфункциональных отношений в семье, в результате чего потребности ее членов в росте и изменении, в самоактуализации и кооперации оказываются неудовлетворенными, а семья в целом ригидно воспроизводит свой прошлый опыт, мало учитывая изменения в большой системе - обществе.


Психотерапевтическая энциклопедия. - С.-Пб.: Питер . Б. Д. Карвасарский . 2000 .

Смотреть что такое "СЕМЕЙНЫЕ МИФЫ" в других словарях:

    Одна из первых в истории попыток изучения С. к. была предпринята Рубеном Хиллом, исследовавшим воздействие стресса, связанного с разделением и воссоединением семей в результате Второй мировой войны. Хилл вывел формулу кризиса «АВС Х» и описал… … Психологическая энциклопедия

    Мифы семейные - (греч. mythos – сказание, предание) – в психоанализе общее название защитных механизмов, используемых членами дисфункциональных семей для поддержания иллюзии существующего в них мира и согласия … Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

    В архаическом фольклоре различение между мифом и сказкой (С.) трудноустановимо. Выделяемые самими носителями традиции две формы повествования [пыныл и лымныл у чукчей, хвенохо и хехо у фон (Бенин), лилиу и кукванебу у киривна в Меланезии и т. п.] … Энциклопедия мифологии

    I Медицина Медицина система научных знаний и практической деятельности, целями которой являются укрепление и сохранение здоровья, продление жизни людей, предупреждение и лечение болезней человека. Для выполнения этих задач М. изучает строение и… … Медицинская энциклопедия

    ДРЕВНИЙ РИМ - Римский форум Римский форум античная цивилизация в Италии и Средиземноморье с центром в Риме. Основу ее составила городская община (лат. civitas) Рима, постепенно распространившая свою власть, а затем и свое право на все Средиземноморье. Будучи… … Православная энциклопедия

    У этого термина существуют и другие значения, см. Галилео. Галилео Жанр научно популярная развлекательная программа Режиссёр(ы) Кирилл Гаврилов, Елена Калиберда Редактор(ы) Дмитрий Самородов Производство Телеформат (… Википедия

    мифология индейских племён и народов Латинской Америки - мифология индейских племён и народов Латинской Америки, совокупность мифологических представлений индейцев на территории Латинской Америки. Некоторые мифологические сюжеты сохранились в памятниках древней письменности майя, ацтеков, инков.… … Энциклопедический справочник «Латинская Америка»

    ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ - территория на юге Балканского п ова (см. также статьи Античность, Греция). История Д. Г. охватывает период с нач. II тыс. до Р. Х. по нач. I тыс. по Р. Х. География и этнография Фестский диск. XVII в. до Р. Х. (Археологический музей в Ираклио,… … Православная энциклопедия

    Проверить нейтральность. На странице обсуждения должны быть подробности. Запрос «Ленин» перенаправляется сюда; см. также другие значения … Википедия

    Традиционные религии Ключевые понятия Бог · Богиня мать … Википедия

Книги

  • Тур Хейердал. Биография. Человек и мифы. Книга 3 , Квам-младший Рагнар. Заключительная книга трехтомника о норвежском путешественнике Туре Хейердале вышла в свет в Норвегии в 2013 г. и начинается с его последнего плавания на тростниковой лодке "Тигрис" в ноябре…

Текст: Яна Филимонова

Семейный миф - понятие из системной семейной терапии. Примеры мифов описывала «миланская группа» психотерапевтов - Палаццоли, Босколо, Чеккин и Прата - и российский психотерапевт Анна Варга в работах по системной семейной терапии. Миф - это знамя, девиз, под которым выступает семья. Это очень общий и категоричный ответ на вопрос, кто мы и как мы живём. Мифы есть не в каждой семье, и появляются они не просто так.

Семейный миф должен сплотить семью и возникает в периоды огромных стрессов и социальных потрясений, когда семья оказывается под угрозой распада из-за внешних обстоятельств: смены политического режима, войн, репрессий, во время эмиграции. При этом, несмотря на то, что миф рождается именно тогда, он сохраняется на протяжении многих поколений. Считается, что семейный миф всегда дисфункционален, потому что диктует жёсткие и неизменяемые стандарты жизни, которые в спокойных условиях обычно мешают, а не помогают человеку. Семейные мифы - мощная вещь, их бывает трудно осознать и тем более самостоятельно выйти из-под их влияния: это долгая работа, которую лучше проделывать вместе с психотерапевтом. Рассказываем, как могут выглядеть наиболее распространённые мифы и как они влияют на жизни людей.

«Один за всех, и все за одного», или «Ну просто идеальная семья»

Миф об идеальной семье - это миф о дружбе, всеобщей любви, доброте и уважении. Разумеется, в доброй и функциональной семье все эти чувства и так присутствуют. Но живые люди не могут испытывать одну только неиссякающую любовь и радость от общения друг с другом: в любой семье бывают ссоры, размолвки, раздражение и даже злость.

Миф об идеально дружной семье исключает эти чувства, члены семьи их не рассматривают. Это, конечно же, не значит, что их нет. Здесь и кроется ловушка: воспитанный в семейном мифе о дружбе человек уверен, что не может и не имеет права злиться на других членов семьи или замечать, что они ведут себя по отношению к нему как-то неприятно, не так, как он бы хотел. Люди из таких семей могут описывать своих родителей как идеальных, прекрасную пару, а свою семью - как очень сплочённую и дружную. Любое отношение и любые поступки будут трактоваться как проявления любви и заботы.

«Забота» при этом может выглядеть со стороны довольно странно. Например, мама настояла на разрыве взрослеющего сына с девушкой. В семье считают, что на самом деле она была права, ведь та девушка сыну совершенно не подходила, просто он этого раньше не замечал. Мама якобы открыла ему глаза - и ей за это нужно сказать спасибо. Или старшая сестра якобы очень дружелюбно относится к младшей: «по-доброму» указывает на недостатки её внешности, предостерегает, что муж может себе кого-то завести на стороне, если та не похудеет и не начнёт ухаживать за собой.

Часто подростки из «идеальных» семей остаются крепко связанными с семьёй и до конца жизни преданы в первую очередь родителям, а партнёра и собственных детей ставят на второе место

Знаменитая «миланская группа» - основатели системной семейной терапии - описывали пример из своей практики, когда носителем мифа оказалась семья итальянских фермеров, перебравшихся в город. Семья сохранила «общинный» сельский образ жизни: несколько братьев с жёнами и детьми жили в большом доме. Четырнадцатилетняя девочка из этой семьи, дочь одного из братьев, заболела нервной анорексией и практически таяла на глазах. Родители не понимали, откуда в их прекрасной и дружной семье такая беда.

Постепенно выяснилось, что девочка много времени проводила с двоюродной сестрой - родители обеих девочек были очень этому рады, всячески поощряли их совместный досуг. Но их отношения на самом деле были совсем не дружескими: двоюродная сестра завидовала второй девочке, считая, что та красивее её, а потому дразнила пациентку, подшучивала над ней и обращалась с ней жестоко. Девочка естественным образом злилась на сестру, но при этом не могла позволить себе таких чувств: ведь в дружной семье никто не должен сердиться и обижаться на родственников - тем более что родители все поступки кузины объясняли любовью. Чувствуя себя злой и испорченной, нарушившей семейные правила, девочка «наказывала» себя болезнью и в буквальном смысле пыталась уморить себя голодом.

Для носителей мифа о дружной семье характерно огромное чувство вины за любые недружественные чувства по отношению к родственникам, отказ в помощи, желание жить своей, отдельной от семьи жизнью. Поэтому в таких семьях часто появляются люди с психосоматическими заболеваниями, депрессивными или тревожными расстройствами. Подросткам из «идеальных» семей очень сложно пройти период отделения от родителей, поскольку это полностью противоречит мифу. Часто они остаются крепко связанными с семьёй и до конца жизни преданы в первую очередь родителям, а партнёра и собственных детей ставят на второе место.

Миф о том, как стать человеком

Анна Варга в своей книге называет его «Мы - люди». Это миф о том, что людьми не рождаются, а становятся - через образование и приобщение к культуре. Носители этого мифа уважают интеллект и знания, много читают, считают, например, что есть целый набор книг, без прочтения которых человек не может считаться культурным и вообще «настоящим» человеком. Детей в таких семьях принято ласково называть какими-нибудь животными - «заиньками», «котиками» и «рыбками», а ругаться - «свиньями», «скотинами» и «животными» (хотя, разумеется, это не единственный признак мифа). Миф гласит, что человеческий облик можно не только приобрести, но и утратить, если перестать следить за развитием и начать лениться: так ты превратишься в «тюленя», «ленивца» или того хуже - «кабана». Носители этого мифа очень любят учиться и могут получать несколько высших образований подряд. С карьерным успехом это никак не связано, семья при этом может находится на грани бедности, а дополнительное образование - не иметь никакой практической ценности.

Последствия этого мифа оказываются особенно болезненными для современных семей, которые оказались разделены цифровой эпохой. Родители сокрушаются, что дети ничего не читают - а значит, так и не станут «людьми». Их не убеждает то, что у дочери или сына при том могут быть прекрасные способности к математике, программированию, грамотная речь, так как они много читают и пишут в интернете. Важно лишь то, что формального, «правильного» приобщения к культуре не случилось, и это очень горько для родителей. Если ребёнок вдруг обнаружит в себе склонности к какой-нибудь практической деятельности и захочет идти в колледж, а не в вуз, это тоже может стать настоящей драмой.


Миф о героях

Это, пожалуй, один из самых распространённых в России мифов - так случилось из-за особенностей истории нашей страны. Он формируется, когда семье приходится существовать в невыносимых условиях - во время войны, голода, репрессий. Миф говорит, что члены семьи - герои, они всё выдержат. Он действительно помогает совершать поступки, выходящие за грань обычной, мирной жизни: голодать, чтобы прокормить детей, жить в землянке и быть партизаном в отряде, пройти войну, скрываться от преследователей.

В спокойное и сытое время миф становится дисфункционален, но часто продолжает жить ещё многие поколения. Носители этого мифа должны создавать себе условия для героической борьбы, преодоления трудностей и испытаний. В отсутствие серьёзных проблем они очень успешно их создают и так же успешно решают, чтобы снова ввязаться в какую-то переделку.

У героев эмоции на пределе: дружба навеки, а если ссора - то до конца жизни. К себе и к другим людям герои относятся очень требовательно, «нытиков» и «любителей комфорта» нередко презирают

Носители этого мифа могут, например, организовать себе настолько плотный график, чтобы не высыпаться в принципе, везде бежать и всё равно опаздывать. Они постоянно находятся в условиях физического дискомфорта: забывают поесть или одеться по погоде, потому что еда - не главное, а главное - дело. Они просто не умеют жить в спокойных условиях: в семье их этому не научили, это незнакомый для них образ жизни. Если вдруг у героя случается период успеха и затишья, когда никаких трудностей не предвидится, у него может резко возрасти тревога или даже начаться депрессивное состояние. Он не умеет жить в такой обстановке и чувствует себя глубоководной рыбой, которую вытащили на поверхность.

Героический миф предписывает не только правила жизни, но и размах чувств. У героев эмоции на пределе, на максимуме: дружба навеки, а если ссора - то до конца жизни, обиды смертельные, любовь роковая (и часто мучающая). Нет полутонов - спокойной симпатии, тёплой привязанности или лёгкой досады. К себе и к другим людям герои относятся очень требовательно, «нытиков» и «любителей комфорта» нередко презирают. И правда, когда вокруг вечный бой, они только мешают.

Миф о спасателе и спасаемых

Это в некотором смысле подвид героического мифа, только рыцарем в сверкающих доспехах становится один человек, который должен выручать остальных членов семьи. Этот миф хорошо заметен со стороны: члены семьи постоянно говорят об одном человеке, что он их надежда, опора, могут прямым текстом заявлять, что она или он буквально «спасает» семью. Или сам спасатель может идентифицировать себя таким образом: в речи таких людей как бы в шутку то и дело проскакивают слова «надо спасти» (вместо «надо помочь), «всех спасаю», «лечу на помощь», «без меня пропадут» и тому подобное. Не важно, чем занимается спасатель: хорошо зарабатывает и делится деньгами, возит «спасаемых» по больницам и травмпунктам или забирает из отделений полиции (а часто и совмещает все эти функции) - главное, что он незаменим для своей семьи.

От обычной взаимопомощи ситуация отличается тем, что в семье спасаемых функции супермена всегда выполняет один и тот же человек. А хуже всего, увы, то, что остальные ради поддержания мифа вынуждены действовать определённым образом - иначе спасать их будет не нужно, и идентичность семьи окажется под угрозой. Поэтому «спасаемые» конфликтуют с начальством и бросают работу, на которую вышли две недели назад, пьют алкоголь, принимают наркотики, не лечат болезни и совершают любые другие поступки, которые систематически ставят под угрозу их благополучие. Спасатель выручает их, выматывается, но продолжает исполнять свою роль. Их отношения с партнёром также строятся по принципу спасения. Созависимость - хорошо знакомая им модель отношений, и проявлять любовь они привыкли именно таким образом.

Неужели будущее предопределено, судьба расписана за нас до запятой нашими предкам?

Становясь взрослым, самостоятельным, человек обретает возможность выбора. Мы вольны поступать так, как считаем нужным, все дороги открыты. Мы можем восхищаться своими родителями и стремиться быть достойными их, или зарекаться ступать на тропу, на которой всю жизнь топтались и спотыкались они. И вдохнув полной грудью пьянящий воздух свободы, мы отправляемся в свой уникальный, волшебный путь.

Таково начало. Открытие происходит неожиданно: мы обнаруживаем себя по колено увязшими в грязи ровно в той точке, к которой зареклись приближаться. Как мы попали туда?

«Установлено, что около 60 процентов дочерей алкоголиков выходят замуж за мужчин либо уже больных, либо за тех, кто заболеет алкоголизмом. Тенденция не нарушается, даже если мать развелась с отцом дочери» (Москаленко, 2009).

Этот факт не имеет ни малейшего рационального объяснения. Ведь дочери зависимого от алкоголя человека, как никому другому, известны тяготы и безнадежность борьбы. Она лучше всех знает о боли и беспросветности, которую испытывают в такой семье дети. Нет ни одного основания верить, что ее жизнь сложится по-другому, но она верит.

Как правило, в детстве этой женщине отчаянно не хватало любви и заботы. Мама была занята папой, ей было не до дочери. Возможно родители были жесткими и критикующими, возможно равнодушными и отстраненными. Сколько бы ни старалась дочь, как бы хорошо ни училась, сколько бы ни помогала, она не могла добиться похвалы.

Оба родителя оказывались для нее эмоционально недоступными: папа, потому что пил, а мама все душевные силы вкладывала в папу. Кроме того, девочка выполняла роль миротворческого контингента в неизбежно вспыхивающих между родителями конфликтах. Ей все время нужно было быть начеку.

Она вышла в мир с чрезвычайно низкой самооценкой, бдительностью, тревожностью, сверхконтролем и неутолимой жаждой любви. Она клянется себе и другим, что в ее собственной семье этот кошмар не повторится.

Несмотря на негативный характер привязанности, она осталась несвободной от сценария родительской семьи, у нее есть все шансы для того, чтобы его воспроизвести.

В детстве девочка оказалась бессильной перед пьянством отца, теперь она сильная, энергичная, взрослая и ей удастся доказать всему миру, и в особенности маме, что сказка возможна, что любовь и преданность творят чудеса. Это ее шанс обрести самоуважение, стать героем собственного романа и снять с себя ответственность за собственную жизнь.

Неполная сепарация порождает перенос незавершенных в родительской семье процессов в свою семью. Это касается не только алкогольных семей.

Согласно теории Мюррея Боуэна, непроработанные, неотреагированные конфликты, сложившееся в родительской семье, воспроизводятся в отношениях с собственным супругом (супругой). Давность конфликта значения не имеет (Кливер, 2015).

Возможна ситуация, когда мать и дочь, между которыми существовал конфликт, не общаются уже многие годы. Тем не менее, конфликт повторяется в отношениях с мужем. Смерть родителей не разрушает стереотип, а напротив, укрепляет его. Теперь он, по меткому выражению А. Варги, «высечен на скрижалях» (Варга, 2001).

Родительская семья обеспечивает нас всеми составляющими семейной системы:

  • стереотипами взаимодействия,
  • семейными правилами,
  • семейными мифами,
  • стабилизаторами,
  • историей,
  • границами.

Стереотипы взаимодействия – это «устойчивые способы поведения членов семьи, их поступки и сообщения, которые часто повторяются» (Малкина-Пых, 2007). Например, в некоторых семьях принято обращаться друг к другу на «Вы», в других обычно подшучивают друг над другом и т.д.

Семейные правила «устанавливают распределение семейных ролей и функций, определенные места в семейной иерархии, что вообще позволено, а что нет, что хорошо, а что плохо» (Варга, 2001).

Внутреннее содержание семейных правил не столь значимо, решающее значение в определении функциональности или дисфункциональности правил имеет их гибкость, возможность изменения в соответствии с требованиями жизненных обстоятельств.

В качестве примера противоречивых семейных правил, заимствованных супругами из родительской семьи, можно привести различные представления относительно распределения семейного бюджета. Жена, выросшая в семье, где принято тратить деньги на развлечения: театры, клубы, рестораны, не отказывать себе в удовольствии, будет недовольна мужем, заимствовавшим из родительской семьи правило откладывать деньги на черный день, штопать носки и покупать новые вещи только тогда, когда старые превратятся в лохмотья . В такой ситуации муж будет считать жену транжирой, а жена мужа жадным. Возникнет конфликт.

Семейные правила ложатся в основу семейных мифов . Миф — это сложное семейное знание, которое является как бы продолжением такого предложения: «Мы — это…» (Варга, 2001).

Существуют такие мифы, как «Мы – очень дружная семья», «Мы – семья героев», «Мы – носители европейских ценностей», «Мы – свободные художники» и т.д.

Совпадение семейных мифов – одна из важнейших основ семейного благополучия. Мужчине из семьи с мифом «Мы – свободные художники» сложно будет найти счастье с женщиной из «дружной семьи». Эти мифы взаимоисключающие, поскольку предполагаемые правила «дружной семьи»: «Учитель (начальник) всегда прав», «Все должно быть прилично» и т.д. в корне противоречит правилам, принятым среди «свободных художников».

Представления относительно следующего параметра семейной системы – семейных границах – мы также получаем в наследство от родителей. Сложно будет найти взаимопонимание мужу из семьи, где гости приходили изредка, по особому случаю и по специальному приглашению, и жене, выросшей в доме, двери которого всегда открыты для соседей, друзей и родных.

Следующий параметр семейной системы – это семейные стабилизаторы . Крайне распространены случаи, когда семейным стабилизатором становятся дети. Родители поглощены воспитанием детей, что позволяет им игнорировать проблемы супружеских взаимоотношений.

Недаром столько разговоров и теорий строится вокруг ситуации «опустевшего гнезда». На самом деле, это ситуация, когда супруги вынуждены столкнуться лицом к лицу с накопившимися в их отношениях проблемами. В таких семьях образуются вертикальные коалиции, дисфункциональные по своей природе. Родители из страха остаться наедине со своими проблемами могут стараться не выпускать ребенка в самостоятельную жизнь, удерживая его в семье. Сепарация в такой ситуации очень сложно осуществима.

Важнейшим параметром, наиболее ярко иллюстрирующим последовательность и взаимосвязь поведения в семье во многих поколениях, является семейная история . Ее можно проследить при помощи генограммы (семейной диаграммы).

Генограмма выявляет повторяющиеся из поколения и поколение стереотипы поведения (Боуэн, 2015; Варга, 2001).

Работа с семейной системой осложняется тем, что перечисленные параметры не осознаются участниками взаимоотношений. Нелегко облечь смутное чувство неудовлетворенности в слова.

«Проблемная семья, испытывающая тревогу, обычно предстает перед терапевтом в своем наиболее субъективном облике… Клиенты активно обвиняют друг друга и самих себя. Каждый член семьи стремиться сделать терапевта своим союзником, либо боится, что терапевт станет союзником кого-либо другого» (Боуэн, 2015).

По окончании экскурса в историю взаимоотношений, в череду повторяющихся сценариев, кажется, что будущее предопределено, что судьба расписана за нас до запятой нашими предками, и наш вклад ограничивается лишь передачей эстафетной палочки детям. Но это вовсе не так. Будучи взрослыми, осознанными и ответственными людьми, мы можем избавиться от дисфункциональных коалиций, отказаться от изживших себя мифов, историй, самим устанавливать границы и правила, приемлемые в наших семьях.

Важно вернуть себе ответственность за свою жизнь.

********************************************************************************

Семе́йные ми́фы - это социально-психологический феномен, представляющий собой искаженные, несоответствующие реальности представления членов семьи о себе, друг друге и о семье в целом. Внутри этой семьи они согласованы на подсознательном уровне, не подвергаются сомнению и позволяют каждому её члену выстраивать собственную психологическую защиту с окружающими людьми и внутри семьи. Семейный миф, таким образом, - это своеобразный групповой защитный механизм, способствующий поддержанию целостности семейной системы. В его основе лежат неосознаваемые эмоции: вина, эмоциональное отвержение, страх перед ответственностью выступать в определенной семейной роли.

Формула семейного мифа: «Мы - это …». Он, как правило, звучит привлекательно:

«Мы дружная семья», «Мы все равны», «Мы герои»

Однако за таким «правильным» звучанием чаще всего скрывается конкретная проблема. Проблемная сторона идеализируется и становится центром данного мифа. Члены семьи находятся внутри него, живут по его правилам и видят реальность в категориях мифа.

Иногда это бывает необходимым и тогда миф выполняет конкретные функции. Например, семейный миф «Мы - дружная семья» функционален в трудных или опасных условиях жизни; людям кажется, что они могут выжить только вместе, а в единстве - их сила. Миф становится дисфункциональным, когда уже не требуется такого объединения.

В таком случае и семейные отношения, основанные на нем, считаются дисфункциональными.

Изучение феномена

Мысль о том, что человеческая жизнь следует образцам, известным по мифам , легендам и сказкам , была высказана Джозефом Кэмпбеллом . Он основывает свои психологические размышления на трудах Юнга и Фрейда . В целом, именно Юнг побудил думать о мифах и сказках, его самая известная мысль - связь между архетипами и личностью.

Термин же первоначально был предложен Антонио Феррейрой для обозначения определенных защитных механизмов, поддерживающих единства в дисфункциональных семьях. Он считал, что семейный миф - это определенный набор ролей, которые распределяются между всеми членами семьи. Позже его исследования были продолжены работами Джона Бинг-Холла . Оба психиатра сводили семейную терапию к разрушению того мифа, который уже дал трещину, и построению нового.

Главные источники формирования образа семьи - совместная деятельность и внутрисемейное общение. В случае гармоничного развития семьи формируется адекватный образ «Мы» и создание семейных мифов не требуется. В случае возникновения дисфункции семьи и нарушений межличностной коммуникации между её членами формируется неадекватный образ «Мы». Тогда для поддержания иллюзии существующего в семье мира и согласия формируются семейные мифы. . Они необходимы тогда, когда границы семьи находятся под угрозой.

Пример : Миф «Мы чистые, идеальные люди», следовательно остальных можно считать «грязными» и «распущенными». Такая позиция ведет к формированию, так называемых, «семей-крепостей».

  • расщепление - культивирование в партнере качеств отвергаемых в себе;

Пример : Жена, подавляющая в себе агрессию, во время конфликта перекладывает её на мужа. Отсюда возникает миф о «жене-мученице». Сочетание различных описанных выше защитных механизмов и создает все разнообразие мифов. Из каждого же мифа вытекают свои правила.

Примеры семейных мифов

Миф «Один за всех и все за одного» или «Мы - дружная семья»

В такой семье не может быть открытых конфликтов, и уж тем более при детях, они маскируются. Сор из избы не выносится никогда. Отношения не выясняются. В дружной семье принято чувствовать только любовь, нежность, умиление, жалость и благодарность. Остальные чувства - обида, гнев, разочарование и т. д. - игнорируются или вытесняются, как неприемлемые. Поскольку брак основан на взаимной договоренности не замечать несоответствий, супруги возмущаются, если им указывают на них. Проблемы начинаются в тех случаях, когда кто-то из семьи оказывается неспособным игнорировать свои нормальные и неизбежные отрицательные чувства к родственникам. Он начинает чувствовать угрызения совести за то, что не выполняет «правил семейного мифа», начинает считать себя ненормальным, неадекватным и становится, так называемым, «идентифицированным пациентом» . Выражается это типичными проблемами: тревожно-депрессивными расстройствами, агрессивным поведением, анорексией.

Миф «Мы - герои»

Он задает определенный стандарт чувствования и миропонимания. Настоящие «герои » существуют только в высоком жанре трагедии , и им подобает испытывать очень сильные чувства: не любовь, а роковая страсть, не печаль, а невыносимое горе. Семья, которая живет по правилам такого мифа, зачастую хранит рассказы о героических поступках предков: там встречаются старые большевики, партизаны, люди, пережившие голод, подвергавшиеся репрессиям, вырастившие детей в тяжелых условиях - иначе говоря, люди, преодолевшие серьезные препятствия и добившиеся результатов. Для членов этой семьи необходимы трудности и их преодоление, они за все должны биться. Переживание такого преодоления - их специальное чувство. В таких семьях часто говорят, что им в жизни никогда ничего не достается легко. Они могут годами быть в ссоре, не разговаривать, не прощать и гордится этим как проявлением принципиальности и стойкости. Ребенка в семье «героев» воспитывают строго, в качестве наказания лишают удовольствий, нередко бьют.

Миф о «выживальщиках»

Это частный случай героического мифа. Пока жизнь является по-настоящему трудной, навыки выживания не составляют основы мифа, а становятся необходимостью. Когда же эта необходимость исчезает, а люди, не зная, что делать в новых условиях, хотят жить по-старому, возникает миф о «выживальщиках». Главный его признак - это развитие депрессии у кого-нибудь из членов семьи на пике успеха, так как его мечта, как «выживальщика», - «вот бы все потерять и начать сначала». Но из-за страха неудачи, нехватки сил на успешную вторую попытку заставляет его вопреки мечте сохранять бизнес, не рисковать, но самому жить мучительной жизнью героя. Этого он достигает с помощью семьи. Постоянные семейные конфликты, сооры, придирки добавляют необходимые для существования «выживальщика» трудности и мучения.

Миф о спасателях

«Что бы мы делали без него» - в семье обязательно должен быть некий человек, который держит всю семь. «Спасатель» может быть в моральной ипостаси, в физической или в той и другой вместе. Но чтобы всем помогать, необходимо, чтобы были те, кого спасать, иначе как «спасатель» почувствует себя «спасателем». Так, моральный «спасатель» нуждается в грешниках, соответственно его семья должна состоять из людей, которые часто делают что-то плохое: пьют, воруют, гуляют, попадают в скверные истории. «Спасатель» выручает, грешники благодарят, обещают исправиться и… снова грешат. Физический «спасатель» выхаживает, лечит, кормит, приносит продукты и т. п. Поэтому его семья состоит из больных, беспомощных, калек. Яркий пример такого мифа - семья алкоголиков.

Русские мифы

Основные представления как о мире, так и о семье заложены в сознании человека в виде архетипов и отражены национальном фольклоре . В дальнейшем они преобразовываются в семейные мифы. Так, на основе русского фольклора исследователями было выделено шесть типов семейных мифов:

  • миф «о вечной любви»;
  • миф «о волшебной силе любви»;
  • миф «абсолютизации семейных ситуаций»;
  • миф «о злых силах, атакующих семью»;
  • миф «о необходимости жертвы ради семьи»;
  • миф «о постоянстве семейного благополучия».

Психологи, работающие с семейными проблемами, отмечали выделенные типы семейных мифов в своей клинической практике.

См. также

Напишите отзыв о статье "Семейные мифы"

Примечания

Литература

  1. Пегги Пэпп. Семейная терапия и её парадоксы. М, Независимая фирма «Класс», 1998
  2. Эйдемиллер Э. Г., Юстицкий В. В. Психология и психотерапия семьи. СПб., 1999
  3. Сатир В. Как строить себя и свою семью. М., 1992

Отрывок, характеризующий Семейные мифы

– Ну, мне бы пока хоть себя-то спасти!.. – искренне рассмеялась я. – Да и что же я могу дарить, если сама ещё не знаю совсем ничего. И делаю-то пока одни лишь ошибки... Ничего я ещё не умею!.. – и, подумав, огорчённо добавила. – И ведь не учит никто! Разве что, бабушка иногда, и ещё вот Стелла... А я бы так хотела учиться!..
– Учитель приходит тогда, когда ученик ГОТОВ учиться, милая – улыбнувшись, тихо сказал старец. – А ты ещё не разобралась даже в себе самой. Даже в том, что у тебя давно уже открыто.
Чтобы не показывать, как сильно расстроили меня его слова, я постаралась тут же поменять тему, и задала девушке-ведьме, настырно крутившийся в мозгу, щекотливый вопрос.
– Простите меня за нескромность, Анна, но как же вы смогли забыть такую страшную боль? И возможно ли вообще забыть такое?..
– А я и не забыла, милая. Я просто поняла и приняла её... Иначе невозможно было бы далее существовать – грустно покачав головой, ответила девушка.
– Как же можно понять такое?! Да и что понимать в боли?.. – не сдавалась я. – Это что – должно было научить вас чему-то особенному?.. Простите, но я никогда не верила в такое «учение»! По-моему так лишь беспомощные «учителя» могут использовать боль!
Я кипела от возмущения, не в состоянии остановить свои разбегавшиеся мысли!.. И как ни старалась, никак не могла успокоиться.
Искренне жалея девушку-ведьму, я в то же время дико хотела всё про неё знать, что означало – задавать ей множество вопросов о том, что могло причинить ей боль. Это напоминало крокодила, который, пожирая свою несчастную жертву, лил по ней горючие слёзы... Но как бы мне не было совестно – я ничего не могла с собою поделать... Это был первый раз в моей короткой жизни, когда я почти что не обращала внимания на то, что своими вопросами могу сделать человеку больно... Мне было очень за это стыдно, но я также понимала, что поговорить с ней обо всём этом почему-то очень для меня важно, и продолжала спрашивать, «закрыв на всё глаза»... Но, к моему великому счастью и удивлению, девушка-ведьма, совершенно не обижаясь, и далее спокойно продолжала отвечать на мои наивные детские вопросы, не высказывая при этом ни малейшего неудовольствия.
– Я поняла причину случившегося. И ещё то, что это также видимо было моим испытанием... Пройдя которое, мне и открылся этот удивительный мир, в котором мы сейчас с дедушкой вместе живём. Да и многое ещё другое...
– Неужели нужно было терпеть такое, только лишь чтобы попасть сюда?!. – ужаснулась Стелла.
– Думаю – да. Хотя я не могу сказать наверняка. У каждого своя дорога... – печально произнесла Анна. – Но главное то, что я всё же это прошла, сумев не сломаться. Моя душа осталась чистой и доброй, не обозлившись на мир, и на казнивших меня людей. Я поняла, почему они уничтожали нас... тех, которые были «другими». Которых они называли Ведунами и Ведьмами. А иногда ещё и «бесовыми детьми»... Они просто боялись нас... Боялись того, что мы сильнее их, и также того, что мы были им непонятны. Они ненавидели нас за то, что мы умели. За наш Дар. И ещё – слишком сильно завидовали нам... И ведь очень мало кто знал, что многие наши убийцы, сами же, тайком пытались учиться всему тому, что умели мы, только вот не получалось у них ничего. Души, видимо, слишком чёрными были...
– Как это – учились?! Но разве же они сами не проклинали вас?.. Разве не потому сжигали, что считали созданиями Дьявола? – полностью опешив, спросила я.
– Так оно и было – кивнула Анна. – Только сперва наши палачи зверски пытали нас, стараясь узнать запретное, только нам одним ведомое... А потом уже сжигали, вырвав при этом многим языки, чтобы они нечаянно не разгласили творённое с ними. Да вы у мамы спросите, она многое прошла, больше всех остальных, наверное... Потому и ушла далеко после смерти, по своему выбору, чего ни один из нас не смог.
– А где же теперь твоя мама? – спросила Стелла.
– О, она где-то в «чужих» мирах обитает, я никогда не смогу пойти туда! – со странной гордостью в голосе, прошептала Анна. – Но мы иногда зовём её, и, она приходит к нам. Она любит и помнит нас... – и вдруг, солнечно улыбнувшись, добавила: – И такие чудеса рассказывает!!! Как хотелось бы увидеть всё это!..
– А разве она не может тебе помочь, чтобы пойти туда? – удивилась Стелла.
– Думаю – нет... – опечалилась Анна. – Она была намного сильнее всех нас на Земле, да и её «испытание» намного страшнее моего было, потому, наверное, и заслужила большее. Ну и талантливее она намного была, конечно же...
– Но для чего же было нужно такое страшное испытание? – осторожно спросила я. – Почему ваша Судьба была такой Злой? Вы ведь не были плохими, вы помогали другим, кто не имел такого Дара. Зачем же было творить с вами такое?!
– Для того, чтобы наша душа окрепла, я думаю... Чтобы выдержать много могли и не ломались. Хотя сломавшихся тоже много было... Они проклинали свой Дар. И перед тем, как умирали – отрекались от него...
– Как же такое можно?! Разве можно от себя отречься?! – тут же возмущённо подпрыгнула Стелла.
– Ещё как можно, милая... Ох, ещё как можно! – тихо произнёс, до этого лишь наблюдавший за нами, но не вмешивавшийся в разговор, удивительный старец.
– Вот и дедушка вам подтвердил, – улыбнулась девушка. – Не все мы готовы к такому испытанию... Да не все и могут переносить такую боль. Но дело даже не столько в боли, сколько в силе нашего человеческого духа... Ведь после боли оставался ещё страх от пережитого, который, даже после смерти, цепко сидел в нашей памяти и как червь, грыз оставшиеся крохи нашего мужества. Именно этот страх, в большинстве своём, и ломал, прошедших весь этот ужас, людей. Стоило после, уже в этом (посмертном) мире, их только лишь чуточку припугнуть, как они тут же сдавались, становясь послушными «куклами» в чужих руках. А уж руки эти, естественно, были далеко не «белыми»... Вот и появлялись после на Земле «чёрные» маги, «чёрные» колдуны и разные им подобные, когда их сущности снова возвращались туда. Маги «на верёвочках», как мы называли их... Так что, не даром наверное мы такое испытание проходили. Дедушка вот тоже всё это прошёл... Но он очень сильный. Намного сильнее меня. Он сумел «уйти», не дожидаясь конца. Как и мама сумела. Только вот я не смогла...
– Как – уйти?!. Умереть до того, как его сожгли?!. А разве возможно такое? – в шоке спросила я.
Девушка кивнула.
– Но не каждый это может, конечно же. Нужно очень большое мужество, чтобы осмелиться прервать свою жизнь... Мне вот не хватило... Но дедушке этого не занимать! – гордо улыбнулась Анна.
Я видела, как сильно она любила своего доброго, мудрого деда... И на какое-то коротенькое мгновение в моей душе стало очень пусто и печально. Как будто снова в неё вернулась глубокая, неизлечимая тоска...
– У меня тоже был очень необычный дедушка... – вдруг очень тихо прошептала я.
Но горечь тут же знакомо сдавила горло, и продолжить я уже не смогла.
– Ты очень его любила? – участливо спросила девушка.
Я только кивнула в ответ, внутри возмущаясь на себя за такую «непростительную» слабость...
– Кем был твой дед, девочка? – ласково спросил старец. – Я не вижу его.
– Я не знаю, кем он был... И никогда не знала. Но, думаю, что не видите вы его потому, что после смерти он перешёл жить в меня... И, наверное, как раз потому я и могу делать то, что делаю... Хотя могу, конечно же, ещё очень мало...
– Нет, девонька, он всего лишь помог тебе «открыться». А делаешь всё ты и твоя сущность. У тебя большой Дар, милая.
– Чего же стоит этот Дар, если я не знаю о нём почти ничего?!. – горько воскликнула я. – Если не смогла даже спасти сегодня своих друзей?!.
Я расстроенно плюхнулась на пушистое сидение, даже не замечая его «искристой» красоты, вся сама на себя разобиженная за свою беспомощность, и вдруг почувствовала, как по предательски заблестели глаза... А вот уж плакать в присутствии этих удивительных, мужественных людей мне ни за что не хотелось!.. Поэтому, чтобы хоть как-то сосредоточиться, я начала мысленно «перемалывать» крупинки неожиданно полученной информации, чтобы, опять же, спрятать их бережно в своей памяти, не потеряв при этом ни одного важного слова, не упустив какую-нибудь умную мысль...
– Как погибли Ваши друзья? – спросила девушка-ведьма.
Стелла показала картинку.
– Они могли и не погибнуть... – грустно покачал головой старец. – В этом не было необходимости.
– Как это – не было?!. – тут же возмущённо подскочила взъерошенная Стелла. – Они ведь спасали других хороших людей! У них не было выбора!
– Прости меня, малая, но ВЫБОР ЕСТЬ ВСЕГДА. Важно только уметь правильно выбрать... Вот погляди – и старец показал то, что минуту назад показывала ему Стелла.
– Твой друг-воин пытался бороться со злом здесь так же, как он боролся с ним на Земле. Но ведь это уже другая жизнь, и законы в ней совершенно другие. Так же, как другое и оружие... Только вы вдвоём делали это правильно. А ваши друзья ошиблись. Они могли бы ещё долго жить... Конечно же, у каждого человека есть право свободного выбора, и каждый имеет право решать, как ему использовать его жизнь. Но это, когда он знает, как он мог бы действовать, знает все возможные пути. А ваши друзья не знали. Поэтому – они и совершили ошибку, и заплатили самой дорогой ценой. Но у них были прекрасные и чистые души, потому – гордитесь ими. Только вот уже никто и никогда не сможет их вернуть...
Мы со Стеллой совершенно раскисли, и видимо для того, чтобы как-то нас «развеселить», Анна сказала:
– А хотите, я попробую позвать маму, чтобы вы смогли поговорить с ней? Думаю, Вам было бы интересно.
Я сразу же зажглась новой возможностью узнать желаемое!.. Видимо Анна успела полностью меня раскусить, так как это и правда было единственным средством, которое могло заставить меня на какое-то время забыть всё остальное. Моя любознательность, как правильно сказала девушка-ведьма, была моей силой, но и самой большой слабостью одновременно...
– А вы думаете она придёт?.. – с надеждой на невозможное, спросила я.
– Не узнаем, пока не попробуем, правда же? За это ведь никто наказывать не будет, – улыбаясь произведённому эффекту, ответила Анна.
Она закрыла глаза, и от её тоненькой сверкающей фигурки протянулась куда-то в неизвестность, пульсирующая золотом голубая нить. Мы ждали, затаив дыхание, боясь пошевелиться, чтобы нечаянно что-либо не спугнуть... Прошло несколько секунд – ничего не происходило. Я уже было открыла рот, чтобы сказать, что сегодня видимо ничего не получится, как вдруг увидела, медленно приближающуюся к нам по голубому каналу высокую прозрачную сущность. По мере её приближения, канал как бы «сворачивался» за её спиной, а сама сущность всё более уплотнялась, становясь похожей на всех нас. Наконец-то всё вокруг неё полностью свернулось, и теперь перед нами стояла женщина совершенно невероятной красоты!.. Она явно была когда-то земной, но в то же время, было в ней что-то такое, что делало её уже не одной из нас... уже другой – далёкой... И не потому, что я знала о том, что она после смерти «ушла» в другие миры. Она просто была другой.
– Здравствуйте, родные мои! – коснувшись правой рукой своего сердца, ласково поздоровалась красавица.
Анна сияла. А её дедушка, приблизившись к нам, впился повлажневшими глазами в лицо незнакомки, будто стараясь «впечатать» в свою память её удивительный образ, не пропуская ни одной мельчайшей детали, как если бы боялся, что видит её в последний раз... Он всё смотрел и смотрел, не отрываясь, и, казалось, даже не дышал... А красавица, не выдержав более, кинулась в его тёплые объятия, и, как малое дитя, так и застыла, вбирая чудесный покой и добро, льющиеся из его любящей, исстрадавшейся души...
– Ну, что ты, милая... Что ты, родная... – баюкая незнакомку в своих больших тёплых руках, шептал старец.
А женщина так и стояла, спрятав лицо у него на груди, по-детски ища защиты и покоя, забывши про всех остальных, и наслаждаясь мгновением, принадлежавшим только им двоим...

Неужели будущее предопределено, судьба расписана за нас до запятой нашими предкам?..

Влияние опыта жизни супругов в родительской семье на построение собственной

Неужели будущее предопределено, судьба расписана за нас до запятой нашими предкам?

Становясь взрослым, самостоятельным, человек обретает возможность выбора. Мы вольны поступать так, как считаем нужным, все дороги открыты. Мы можем восхищаться своими родителями и стремиться быть достойными их, или зарекаться ступать на тропу, на которой всю жизнь топтались и спотыкались они. И вдохнув полной грудью пьянящий воздух свободы, мы отправляемся в свой уникальный, волшебный путь.

Таково начало. Открытие происходит неожиданно: мы обнаруживаем себя по колено увязшими в грязи ровно в той точке, к которой зареклись приближаться. Как мы попали туда?

«Установлено, что около 60 процентов дочерей алкоголиков выходят замуж за мужчин либо уже больных, либо за тех, кто заболеет алкоголизмом. Тенденция не нарушается, даже если мать развелась с отцом дочери» (Москаленко, 2009).

Этот факт не имеет ни малейшего рационального объяснения. Ведь дочери зависимого от алкоголя человека, как никому другому, известны тяготы и безнадежность борьбы. Она лучше всех знает о боли и беспросветности, которую испытывают в такой семье дети. Нет ни одного основания верить, что ее жизнь сложится по-другому, но она верит.

Как правило, в детстве этой женщине отчаянно не хватало любви и заботы. Мама была занята папой, ей было не до дочери. Возможно родители были жесткими и критикующими, возможно равнодушными и отстраненными. Сколько бы ни старалась дочь, как бы хорошо ни училась, сколько бы ни помогала, она не могла добиться похвалы.

Оба родителя оказывались для нее эмоционально недоступными: папа, потому что пил, а мама все душевные силы вкладывала в папу. Кроме того, девочка выполняла роль миротворческого контингента в неизбежно вспыхивающих между родителями конфликтах. Ей все время нужно было быть начеку.

Она вышла в мир с чрезвычайно низкой самооценкой, бдительностью, тревожностью, сверхконтролем и неутолимой жаждой любви. Она клянется себе и другим, что в ее собственной семье этот кошмар не повторится.

Несмотря на негативный характер привязанности, она осталась несвободной от сценария родительской семьи, у нее есть все шансы для того, чтобы его воспроизвести.

В детстве девочка оказалась бессильной перед пьянством отца, теперь она сильная, энергичная, взрослая и ей удастся доказать всему миру, и в особенности маме, что сказка возможна, что любовь и преданность творят чудеса. Это ее шанс обрести самоуважение, стать героем собственного романа и снять с себя ответственность за собственную жизнь.

Неполная сепарация порождает перенос незавершенных в родительской семье процессов в свою семью. Это касается не только алкогольных семей.

Согласно теории Мюррея Боуэна, непроработанные, неотреагированные конфликты, сложившееся в родительской семье, воспроизводятся в отношениях с собственным супругом (супругой). Давность конфликта значения не имеет (Кливер, 2015).

Возможна ситуация, когда мать и дочь, между которыми существовал конфликт, не общаются уже многие годы. Тем не менее, конфликт повторяется в отношениях с мужем. Смерть родителей не разрушает стереотип, а напротив, укрепляет его. Теперь он, по меткому выражению А. Варги, «высечен на скрижалях» (Варга, 2001).

Родительская семья обеспечивает нас всеми составляющими семейной системы:

  • стереотипами взаимодействия,
  • семейными правилами,
  • семейными мифами,
  • стабилизаторами,
  • историей,
  • границами.

Стереотипы взаимодействия – это «устойчивые способы поведения членов семьи, их поступки и сообщения, которые часто повторяются» (Малкина-Пых, 2007). Например, в некоторых семьях принято обращаться друг к другу на «Вы», в других обычно подшучивают друг над другом и т.д.

Семейные правила «устанавливают распределение семейных ролей и функций, определенные места в семейной иерархии, что вообще позволено, а что нет, что хорошо, а что плохо» (Варга, 2001).

Внутреннее содержание семейных правил не столь значимо, решающее значение в определении функциональности или дисфункциональности правил имеет их гибкость, возможность изменения в соответствии с требованиями жизненных обстоятельств.

В качестве примера противоречивых семейных правил, заимствованных супругами из родительской семьи, можно привести различные представления относительно распределения семейного бюджета. Жена, выросшая в семье, где принято тратить деньги на развлечения: театры, клубы, рестораны, не отказывать себе в удовольствии, будет недовольна мужем, заимствовавшим из родительской семьи правило откладывать деньги на черный день, штопать носки и покупать новые вещи только тогда, когда старые превратятся в лохмотья . В такой ситуации муж будет считать жену транжирой, а жена мужа жадным. Возникнет конфликт.

Семейные правила ложатся в основу семейных мифов . Миф - это сложное семейное знание, которое является как бы продолжением такого предложения: «Мы - это...» (Варга, 2001).

Существуют такие мифы, как «Мы – очень дружная семья», «Мы – семья героев», «Мы – носители европейских ценностей», «Мы – свободные художники» и т.д.

Совпадение семейных мифов – одна из важнейших основ семейного благополучия. Мужчине из семьи с мифом «Мы – свободные художники» сложно будет найти счастье с женщиной из «дружной семьи». Эти мифы взаимоисключающие, поскольку предполагаемые правила «дружной семьи»: «Учитель (начальник) всегда прав», «Все должно быть прилично» и т.д. в корне противоречит правилам, принятым среди «свободных художников».

Представления относительно следующего параметра семейной системы – семейных границах – мы также получаем в наследство от родителей. Сложно будет найти взаимопонимание мужу из семьи, где гости приходили изредка, по особому случаю и по специальному приглашению, и жене, выросшей в доме, двери которого всегда открыты для соседей, друзей и родных.

Следующий параметр семейной системы – это семейные стабилизаторы . Крайне распространены случаи, когда семейным стабилизатором становятся дети. Родители поглощены воспитанием детей, что позволяет им игнорировать проблемы супружеских взаимоотношений.

Недаром столько разговоров и теорий строится вокруг ситуации «опустевшего гнезда». На самом деле, это ситуация, когда супруги вынуждены столкнуться лицом к лицу с накопившимися в их отношениях проблемами. В таких семьях образуются вертикальные коалиции, дисфункциональные по своей природе. Родители из страха остаться наедине со своими проблемами могут стараться не выпускать ребенка в самостоятельную жизнь, удерживая его в семье. Сепарация в такой ситуации очень сложно осуществима.

Важнейшим параметром, наиболее ярко иллюстрирующим последовательность и взаимосвязь поведения в семье во многих поколениях, является семейная история . Ее можно проследить при помощи генограммы (семейной диаграммы).

Генограмма выявляет повторяющиеся из поколения и поколение стереотипы поведения (Боуэн, 2015; Варга, 2001).

Работа с семейной системой осложняется тем, что перечисленные параметры не осознаются участниками взаимоотношений. Нелегко облечь смутное чувство неудовлетворенности в слова.

«Проблемная семья, испытывающая тревогу, обычно предстает перед терапевтом в своем наиболее субъективном облике... Клиенты активно обвиняют друг друга и самих себя. Каждый член семьи стремиться сделать терапевта своим союзником, либо боится, что терапевт станет союзником кого-либо другого» (Боуэн, 2015).

По окончании экскурса в историю взаимоотношений, в череду повторяющихся сценариев, кажется, что будущее предопределено, что судьба расписана за нас до запятой нашими предками, и наш вклад ограничивается лишь передачей эстафетной палочки детям. Но это вовсе не так. Будучи взрослыми, осознанными и ответственными людьми, мы можем избавиться от дисфункциональных коалиций, отказаться от изживших себя мифов, историй, самим устанавливать границы и правила, приемлемые в наших семьях.

Важно вернуть себе ответственность за свою жизнь. опубликовано



Публикации по теме